Балалайка: это прильнуло к душе – и на всю жизнь

В марте 2018 года в Камчатском колледже искусств состоялся 42-й Краевой конкурс исполнительского мастерства «Юные дарования Камчатки». Председателем жюри в номинации «Народные инструменты» была Вера Алексеевна Макарова – солистка Красноярского филармонического русского оркестра им. А. Ю. Бардина, доцент, заведующая кафедрой народных инструментов Красноярской государственной Академии музыки и театра, первая и единственная балалаечница-лауреат престижного Международного конкурса «Кубок Севера» (г. Череповец). Вера Макарова ведёт активную творческую деятельность: проводит мастер-классы, выступает в концертах, многочисленные гастрольные туры по России.

Вера Макарова – одна из ведущих в России исполнителей-балалаечников. Помимо исполнительской деятельности, Вера Алексеевна ведёт и композиторскую. В Камчатском колледже искусств с успехом прошла премьера её произведения «Балалайка ХХI века» в сопровождении оркестра народных инструментов под управлением Артёма Быкова, а также презентация авторского сборника детских пьес для балалайки.

Предлагаем вашему вниманию интервью с Верой Макаровой.

– Вера Алексеевна, Вы впервые в Камчатском Колледже искусств. Что Вы думаете о нашем колледже, об уровне образования студентов?

– Студенты народного и других отделений меня поразили, произвели очень хорошее впечатление. У вас очень крепкая исполнительская школа, замечательные ребята. Есть великолепные студенты и ученики ДМШ, особо порадовавшие своей игрой. Они ведут себя на сцене как состоявшиеся музыканты. Иногда ловила себя на мысли, что забываю оценивать игру на конкурсе! Наслаждалась музыкой, словно на концерте. У вас очень уютный колледж, добрые, отзывчивые люди, радеющее за своё дело руководство, которое организует конкурсы, проводит различные концерты, насыщенная, бурная концертная жизнь и высокий уровень подготовки молодых музыкантов. Большое спасибо Оргкомитету за приглашение, за возможность познакомиться с вашей музыкальной культурой.

– Вдохновились ли Вы нашим краем как композитор, появились ли у Вас идеи для новых сочинений?

– Я счастлива в принципе приехать на Камчатку, здесь я впервые. На днях уже начали появляться кое-какие мысли по поводу композиции. Пока они словно витают в воздухе, но уже рядом со мной. Я ещё точно не знаю, что это будет, как будет звучать эта музыка. Но самое важное, желание творить появилось. Мне очень хотелось бы поближе познакомиться с уникальной камчатской природой, она притягивает, завораживает. Когда я только приземлялась на камчатскую землю, уже оказалась под сильным впечатлением: я наконец-то увидела воочию вулканы, которые раньше видела только на фотографиях. В душе всё просто замерло от счастья, восторга, ощущения сказочности происходящего. Хотя, не только одни лишь камчатские вулканы поражают своей красотой. Сегодня я увидела, как прямо перед вулканом пролетает стая прекрасных белых птиц. Тут же забыв обо всём, я стала, как зачарованная, наблюдать за этим необыкновенной красоты явлением.

– На Ваш взгляд, как сейчас развивается профессиональное искусство игры на балалайке? Угасает ли интерес к этому инструменту?

– Балалаечное исполнительство точно не находится в упадке, а наоборот, продолжает развиваться. Расширяется репертуар: в нём и классическая, и современная, и эстрадная музыка. Очень многие исполнители сочиняют свою музыку для балалайки. Балалаечная школа будет и дальше развиваться в таком же ключе. Другое дело, что все по-разному поддерживают балалаечное исполнительство. Кто-то предпочитает играть на электронных балалайках (с пьеза-датчиками, и так далее), а кто-то (в том числе и я) старается поддерживать именно балалайку исконную, её натуральное, естественное звучание. Важная особенность балалаечников в том, что мы играем пальцем – без смычка или медиатора, не ногтями, как гитаристы. От этого звук мягкий, тембр тёплый и неповторимый по своей сути. И, конечно, мне хочется играть как можно больше концертов, я стараюсь донести до слушателя звуки живого инструмента, которые трогают душу и согревают сердца людей. Сейчас музыка буквально насыщена громким, резким звучанием, и порой теряется душевное спокойствие. Публика приходит в зал услышать нечто мягкое, тихое, красивое, и каждый человек замирает, погружается в свою душу. Поэтому я спокойно продолжаю музицировать, и нет желания уходить в электронную музыку.

– У каждого музыканта свой неповторимый стиль. Влияет ли на его манеру игры «малая Родина»? И если да, то каким образом?

– В целом всё, что окружает человека, влияет на него. Может быть, и «малая Родина» в том числе. Скорее всего, она как раз и создаёт индивидуальность человека. Если человек долго жил на Родине и знает местные традиции, музыкальные тенденции, это, несомненно, вносит свою лепту в уникальность его стиля. А если он в раннем возрасте уехал с «малой Родины», она, наверное, никаким образом не сказывается на человеке. Но окружение, в котором живёт человек, конечно, оказывает влияние на его личность и формирование его мировоззрения, на стиль и его поведение на сцене, на общение с людьми.

– Какое место в формировании стиля музыканта занимают его учителя?

– Они тоже играют важную роль в становлении его стиля. Но здесь всё зависит ещё и от самого исполнителя и его целей: хочет ли он развиваться, создавать что-то своё или лишь подражать. Если это яркая личность с очень сильным потенциалом, то он, конечно, возьмет что-то от учителей, что-то – от других исполнителей, что-то почерпнёт от природы, но будет формировать свой исполнительский стиль. А если не столь яркая личность, то будет полностью следовать учительскому наставлению.

– Замечали ли Вы, что есть какие-нибудь инструменты, с которыми балалайка не уживается на сцене или звучит негармонично? Какие самые необычные сочетания тембров Вам запомнились?

– Всё, что мне доводилось слышать, даже самые неожиданные эксперименты, сочетания тембров – всё равно было красиво, приятно. Сочетаний инструментов множество: балалайка-арфа, балалайка-гитара звучат замечательно. Балалайка-саксофон – очень интересный, новый, свежий ансамбль. Поначалу думали, что столь яркий духовой инструмент не будет сочетаться с тихой балалайкой, но различие в тембрах не помешало сочетанию инструментов и даже сделало ансамбль уникальным. Балалайка с флейтой или с роялем – уже привычное, но и самое, на мой взгляд, неудачное сочетание. Балалаечнику всегда приходится играть ярко, а концертмейстеру прибирать звук, чтобы было слышно балалайку, особенно если аккомпанемент играется на шикарном концертном рояле. Тем не менее, это самый популярный и распространённый ансамбль. В общем, можно долго перечислять, кто с кем сочетается. В своей «Балалайке XXI века» я объединила балалайку и электрогитару (бас-гитару). Это сочетание кажется неожиданным, но современные

балалаечники очень много и часто играют в рок-группах. В том числе и мой муж, например. Причём, в его рок-группе неплохо сочетается всё: саксофон, бас-гитара, электрогитара, ударная установка, вокал и балалайка.

– Для нас, только поступивших в колледж и выбирающих свой путь, актуален вопрос о выборе профессии. Как произошло, что Вы не только выбрали балалайку (или балалайка Вас выбрала), но еще и решили связать свою душу с душой этого инструмента?

– Не я выбрала балалайку, а балалайка меня выбрала. И это связь свыше, на духовном уровне. Это что-то сакральное, совершенно непередаваемое. Как только я услышала балалайку в женских руках, её тёплый, мягкий звук покорил мою душу, прильнул к ушам. И всё, я поняла, что балалайка – это мой инструмент, я хочу на ней играть. Так же мягко, красиво, как играла та студентка-балалаечница, которой, когда я ещё была маленькой, на рояле аккомпанировала моя мама. Это прильнуло к душе и на всю жизнь.

– С какими оркестровыми дирижёрами Вам довелось работать?

– Я сотрудничала и продолжаю сотрудничать с достаточно многими дирижёрами. Мы постоянно играем с нашими Красноярскими дирижёрами – Валерием Шелеповым (главный дирижёр Красноярского филармонического русского оркестра имени Анатолия Юрьевича Бардина), Тимуром Калдышевым (второй дирижёр Красноярского филармонического русского оркестра имени Анатолия Юрьевича Бардина), дирижирующим детские абонементы-сказки и другие выездные концерты по краю. Я очень любила играть с Анатолием Юрьевичем Бардиным, 15 лет (с 1995 по 2010) руководившим нашим оркестром. Очень чуткий музыкант.

Также я играла с разными дирижёрами в разных городах. Кто-то приезжал к нам в Красноярск. Из Москвы – Николай Калинин (руководитель Государственного академического русского народного оркестра имени Н.П. Осипова), с которым я играла соло, из Новосибирска – Владимир Поликарпович Гусев (профессор, главный дирижёр Русского Академического оркестра). Из Москвы – Борис Ворон, из Краснодара – Анатолий Винокур, из Томска – Ольга Алёшина, из Хабаровска – Ася Фурта, из Казани – Артём Усов, кстати, ваш выпускник. И так ещё можно называть и называть. Это огромный опыт, потому что у каждого дирижёра свой подход к оркестру, к солисту.

– Инструменты каких мастеров Вы предпочитаете?

– У меня в жизни было не много инструментов, хотя я смотрела инструменты разных мастеров, со многими из которых знакома лично. Не все балалайки подходят под женскую руку – то гриф толстоват, то жестковаты струны. Первая моя балалайка, на которой я проиграла недолго, была работы новосибирского мастера Евгения Денисова. Следующим стал инструмент, сделанный Павлом Рахманским (одна из первых, а точнее – вторая его балалайка), изготовленная специально для меня. Я отыграла на этом инструменте 20 лет. Сейчас я вернулась к инструменту Евгения Денисова. Если меня вдруг что-то не устроит, всегда есть возможность обратиться к мастеру за помощью. Важны так же географический аспект и климатические условия. Инструмент, сделанный в Сибири, сохраняет на Родине свои свойства лучше. Гораздо меньше шансов, что он испортится или поведёт себя не так на концерте.

– Кстати о климате, перелёт с Красноярска до Камчатки всё равно достаточно долгий. Как балалайка пережила это испытание?

– Она переживает дорогу нормально, уже 2 раза была со мной в Хабаровске. Ведёт себя она достаточно стабильно, у меня к ней нет никаких претензий. То же самое и в Москве. Очень удобно жить в центре России. Можно отправиться и на запад, и на восток, и балалайка будет хорошо себя чувствовать и там, и там.

– Случались ли с Вами или с Вашим инструментом какие-либо инциденты – вдруг порвавшаяся во время перелёта струна или что-то в этом роде?

– Вообще, я стараюсь предотвращать такие ситуации. Но однажды решила сменить балалайку, как раз ту, на которой проиграла 20 лет. Когда я принесла домой новую балалайку, то решила проверить старую и с удивлением обнаружила, что у стоявшего в чехле инструмента лопнула струна «Ми», которая не должна вообще по идее никогда выходить из строя. Может, старая балалайка затаила обиду…

– Это музыкальная магия?.. Вера Алексеевна, Ваши ответы очень нас заинтересовали, мы многое почерпнули и открыли для себя.

Позвольте поблагодарить Вас за содержательное интервью. Надеемся, Вы ещё не раз порадуете нас волшебными звуками балалайки.

– Спасибо вам большое и удачи. Вы говорили, что ищете свой путь в жизни. Хочу пожелать найти себя в своей профессии и получать удовольствие от того, чем занимаетесь. Уверена, что у вас всё получится.

Репортаж вели: Елизавета Братолюбова и София Фокина – студентки 1 курса отделения теории музыки Камчатского колледжа искусств